Фермерское хозяйство. Продажа козьего молока Бюро переводов Санкт-Петербург Турфирма ОЛЬВИЯ Великий Новгород, ул. Чудинцева,9 тел. (8162)773-775, 55-82-29 Umka ;

Маленькая сказка про Минотавра, сестрицу Алёнушку и Ваню Сидорова

15.07.2014 13:51:11

Сказка участвует в литературном конкурсе «Подари ребенку сказку - 2014». Организатор – писательский блог «Пыльная кладовка» с поддержкой авторского проекта «Выкрутасы» .

В детстве меня мама, когда я плакал, называла Бычей-Мумычей. Это года три назад было, когда я еще в школу не ходил. И я все время думал: кто это такой, Быча-Мумыча? И он что, все время обиженный ходит, что ли? В школе мне сказали, что никакого такого Бычи в природе не существует, а учительница по биологии, Ксения Романовна, даже предложила Красную книгу полистать в классе. На предмет обнаружения животного. Я, конечно же, не нашел. Зато в классе меня так и стали называть: Быча-Мумыча, а потом просто – Бык. Я гордился ужасно, потому что фамилия у меня самая что ни на есть обыкновенная – Сидоров.

И вот однажды к нам в класс перевели новенькую. По фамилии Мумырёва. Догадываетесь, что произошло? Ну, конечно! Нас сразу начали склонять вместе, и даже в музейный поход ставили в пару. Я-то привык, а вот Мумырёва – нет, и обижалась на меня страшно. Зато когда мы ругались, полкласса сбегалось посмотреть, как я ее «мумычей» обзываю, а она меня «бычей». Так и шло: «Быча!» «Мумыча!», пока перемена не закончится.

Кто же знал, что искать таинственное существо мне надо было не в Красной книге, а в сказках и легендах. Тогда бы я, по крайней мере, придержал язык. Все внезапно переменилось в июле, когда на каникулах я встретил во дворе эту самую Мумырёву. Конечно, мы завели свою бычемумычевскую шарманку, и так увлеклись, что не заметили, как небо потемнело, и поднялся вихрь. А когда все стихло, выяснилось, что стоим мы не на асфальтовой площадке у нашего панельного дома по проспекту Мира, а на зеленой лужайке. Кругом ромашки-васильки, Мумырёва ревет в три ручья от страха, а передо мной – самая настоящая избушка на курьих ножках. Я Мумырёву дерг за рукав:

- Смотри, избушка! Не, ну, смотри, рёва-Мумырёва!

А она:

- Меня Аленой зовут… - но, вроде, уже не рыдает, а только всхлипывает и по сторонам оглядывается с интересом. И тут меня осенило: я-то – Ваня. Сестрица Аленушка и братец Иванушка. Где-то поблизости должен быть козлик. Или волк. Конечно, стоило только подумать, как тут волк и появился. Крупный такой, с полтора лабрадора.

- Привет, - говорит. – Вы кто?

- Я, - отвечаю вежливо, - братец Аленушка. То есть Иванушка. А это – сестрица Аленушка. Домой хотим попасть.

Волк так поухмылялся хитро, и дал нам клубочек. Карманов на волке не было, так что он его прямо из воздуха достал. Клубочек был фиолетовый, а вовсе не красный, как в сказках пишут, порядком поеденный молью и пыльный.

- Объяснять надо? – это волк говорит.

- Не надо, - отвечаю. Беру клубочек, разворачиваюсь, и медленным шагом человека, у которого чисто на душе, иду прочь. И Мумыреву, то есть сестрицу Аленушку, за руку веду, потому что она рот разинула, и на говорящего волка уставилась. Человек третий класс окончил, в четвертый перешел, а на обыкновенного говорящего волка смотрит как на жирафа зеленого. Вот если бы я зеленого жирафа увидел, то сам бы удивился.

- Рёва-Мумырёва, - говорю, - то есть сестрица Аленушка. Давай домой добираться.

- Надо сначала выяснить, как мы сюда попали… - это уже она говорит, а сама ягоду какую-то сорвала с куста, и в рот тянет. Еле успел по руке шлепнуть.

- Ты что? – говорю ей строго, как мама, когда я суп разлил или двойку получил по пению. – Мы же в сказке, еще не поняла? Тут у тебя от любой ягоды или уши вырастут, или нос, или козленочком станешь, а то и вовсе в сон заляжешь лет на сто. И что я тогда твоим родителям скажу?

Вижу – призадумалась, гадость больше не ест, только камушки красивенькие собирает по обочине дороги. Смотрю, а это не камни вовсе, а конфеты. Вот, думаю, чучело неграмотное: рассказал ей сказку про пряничный домик и ведьму. Мумырёва разобиделась и сказала, что камни собирала исключительно как натуралист, для опытов. Ну, конечно, как же! Знаем мы такие опыты, с чаем и плюшками… Тем временем, клубок у меня из рук выпал и покатился, еле я успел за кончик схватиться. Катится клубок и, вопреки сказочным правилам, разматывается. Докатился до какого-то входа в пещеру и размотался до ниточки, а на ниточке бумажка приклеена. Мы с Мумырёвой так торопились прочитать, что даже лбами столкнулись. А на бумажке написано: «Нить Ариадны, ГОСТ 746-47-84, производ. Б.Яга и Ко». Все понятно, в общем: подсунул нам волк нитку из другой сказки, точнее – из мифов Древней Греции. Там еще был лабиринт, Минотавр, человек с бычьей головой, и умный, но несобранный герой, который забыл паруса поменять на корабле из-за собственного разгильдяйства. Отчего люди погибли, и всякие неприятности потом еще лет двести приключались.

Мумырёва, конечно, заканючила:

- Пошли в пещеру! Пошли в пещеру! Там выход домой.

- А у тебя свет есть? – это я говорю.

- Есть! – и мобильником над головой вертит. Но свет нам, честно скажу, не понадобился. Потому что как только мы в пещеру зашли, за первым же поворотом наткнулись на Минотавра. Он сидел на камне и пил чай:

- Здорово, дети! Опять на экскурсию? А что вас всего двое?

Неугомонная отличница Мумырёва сразу Минотавра поправила:

- Не «что вас», а «почему вас».

Быкочеловек немного обиделся, но популярно Аленушке нашей объяснил, что вообще-то его родной язык – древнегреческий, и что вот лично она, Мумырёва, кроме альфы и омеги наверняка никаких греческих слов не знает. Та покраснела, что-то буркнула про агору и Парфенон, но вступать в спор с Минотавром не стала, тем более, что он спросил:

- А к чаю у вас, случайно, ничего нет?

И тут Алена меня удивила: достала камни из кармана и отдала Минотавру.

- Ты что?! Может, они ядовитые!

- Сам ты ядовитый! Это мы тут чужие, а Минотавру они в самый раз, только пыль обтереть…

Гляжу, и правда, чавкает: внутри у камней желе и марципановая сердцевина, а снаружи – шоколад, глазированный цветным сахаром. Того и гляди, слюнки закапают. И я, конечно, решил от зрелища такого отвлечься и спрашиваю:

- А Вы, случайно, не знаете, почему мы вообще тут оказались?

- Случайно, - говорит Минотавр, - знаю. Вы ко мне на экскурсию записались. Сегодня в 14.38.

У меня и глаза на лоб:

- Что-то я такого не припомню.

- Ну, как же, - говорит человекобык, - экскурсия облегченного типа для младших школьников по мифам Древней Греции. Экскурсовод – Быча-Мумыча. Я только не думал, что вас всего двое будет. Сейчас чай допью и пойдем.

Мы такие смотрим на него во все глаза, и Мумырёва выдавливает:

- Это Вы – Быча-Мумыча?

- Да, - скромно отвечает Минотавр. – Приятно, что даже такие юные школьники меня в лицо узнают. И даже по фамилии знают. Быча – это папина фамилия, а маму у меня Муму звали.

И тут опять Мумырёва, как гарпия:

- Муму, - говорит, - это собачка такая немая. У нее еще хозяин утонул. А Вашу маму звали Пасифая, я читала в Интернете.

Тут даже Минотавр не стерпел:

- Знаете что, дети, - и сопит сам зло, - идите-ка Вы без экскурсии домой! А то съем вас, как героя Тесея.

А Мумырёва такая:

- Так это же он Вас… - и больше ничего сказать не успела, потому что нам пришлось очень быстро бежать вглубь пещеры, а сзади топал разъяренный Минотавр. На одном из поворотов из трещины в скале высунулся козлик:

- Эй, Аленушка, Иванушка! Бегите налево по коридору и повторяйте: «Мумыча-Быча!», пока дома не окажетесь.

Козлик спрятался, а я инструкцию Мумырёвой передал, которая впереди меня бежала, потому что у нее папа – лыжник. И дочку свою постоянно бегать заставляет, даже в дождь: характер у нее от этого портится, но зато здоровье закаляется. В общем, бежали мы, бежали, повторяли слова наоборот, и вдруг оказалось, что сидим мы оба в песочнице, а сверху дождик льет, и мы уже вымокли все как собаки.

- Ну, что, - говорю, - Мумы… то есть, Алена, может, дружить будем?

- Давай, Бы… Ваня! – и мы скрепили нашу дружбу крепким и мокрым рукопожатием. А потом я вдруг подумал, что все это нам приснилось. И Мумырёва так, наверное, подумала, потому что очень быстро засобиралась домой. А я, когда куртку на крючок вешал, нашел у себя в кармане ярлычок от волшебного клубка, но никому ничего говорить не стал. А Мумырёва пришла ко мне в гости в четверг, и когда мама ушла печь блинчики, выложила на стол размокшую мармеладную конфету с полкулака величиной. Мы переглянулись, завернули ее в салфетку и выкинули в ведро.

И с тех пор никогда Бычей-Мумычей не дразнились: мало ли что. У минотавров память длинная.

Автор: Елена Кулешова


Google+